|
16 АВГУСТА.
Утром разбудил катер и целая стая перепуганных им чаек. Запутавшись в спальнике, тороплюсь выбраться из палатки, чтобы заметить, куда поплывет катер. Это был тот самый музыкальный "Мерзавчик". Он выскочил из протоки и, промчавшись мимо меня, скрылся за островом, так и не показав входа в Костромку. С чувством глубокого разочарования складываю палатку и завтракаю. Самому искать этот проход мне не хочется, а плыть через полой при таком ветре равносильно самоубийству.
Ночевал я в Жарковском заливе рядом с покинутой деревней. Сюда заходит "Ведьма", так что еще не все потеряно. Позавтракав огибаю остров и забравшись в камыши, где волна поменьше и весь полой как на ладони, ожидаю появления любой посудины.
Первыми появились три "Мерзавчика" с баржами. Проплыли на Жарковское болото. Откуда они вылезли, я заметил. С величайшей осторожностью пересекаю пролив к острову Гребешково и под защитой острова прохожу до его южной части. Встаю на якорь в камышах и опять жду проходящую посудину. Катера с баржами возвращаются, везут сено. Замечаю тот проход между островами, куда они нырнули. Без сомнения это вход в Кострому, но не в Костромку. До него два километра чистой воды. Ветер боковой, волна сантиметров сорок. Осматриваюсь - ни единого прикрытия, чтобы до туда добраться. Единственное, что остается делать,- сидеть и ждать, когда ветер стихнет или переменится.
Сижу, жду у моря погоды. От нечего делать вымыл лодку и навел в ней порядок. Привернул волнорез. Пообедал. Пытался поспать, оказалось бесполезно - на волне лодку болтает. От качки разыгралась морская болезнь, чтобы ее заглушить стал жевать все подряд. Откуда-то прилетел свирепый шмель. После драки с этим чудовищем правая часть жевательного аппарата стала больше левой. Залег во второй отсек и, накрывшись спасами, стал хандрить.
В шестом часу вечера белые барашки на волнах пропали. Штурмую полой. Штурм удался. Доплыл до Костромы, набрав в кокпит ведра четыре воды. Отчерпываю и плыву по реке дальше.
Для тех, кто не бывал в Костромском водохранилище, поясняю: полой – это участок открытой водной поверхности. Но это не значит, что по нему можно плавать в любом направлении. Можно попасть либо в непроходимую тину, либо на забитую топляком и корягами мель. Поэтому плавают в водохранилище в основном по руслам затопленных рек. Высокие берега этих рек стали островами. Само водохранилище представляет собой громадный лабиринт, соваться в который без карты или проводника никому не советую. Точной карты водохранилища мне не попадалось, а те, что в ходу составлял, наверное, сам Сусанин. Так что будьте осторожны!
Миновав вход в Костромку и острова Марьиной рощи, осматриваю Лентяевский полой и в архипелаге Куниковских островов ищу кирпичную трубу Красного дома. Через архипелаг должен быть проход в обход русла реки.
А вот и тот, кто мне его покажет: над кустами движется белая мачта катера. На большем расстоянии архипелаг кажется сплошным берегом. На самом деле это целое скопище островов с протоками, иногда сильно заросшими, бухтами, похожими на протоки. Ага, вот и проход, в нем мелькнул силуэт катера. Плыву туда. Протока оказалась основным судовым ходом. Пройдя через полой, я срезал у Костромы три петли. Плыть по руслу оказалось недалеко. Пара поворотов и острова кончились. Дальше опять полой, в прямой видимости церковь Спас. К сожалению, мне туда не пройти - полой белый от пены. Ветер опять встречный. Забираюсь в камыши и готовлюсь к ночлегу. Засыпаю от плавной качки под шуршание камыша и свист ветра.
Просыпаюсь от сильного всплеска у самой лодки. Как будь-то в воду упал кирпич. Выбираюсь из палатки, смотрю, кто хулиганит. Кругом темно и никого. Не успел улечься, удар по лодке, словно поленом, и опять всплеск. Вылезаю, опять никого. Проверяю веслом глубину - около метра. Сижу, жду нового безобразия. Ждать пришлось не долго. Рядом с лодкой подымается из воды громадный плоский рыбий хвост и с силой бьет по воде. Я уж думал русалка в гости зовет, а это обыкновенный жерех рыбу глушит. Забираюсь в палатку и засыпаю, не обращая внимания на эти шумовые эффекты.
17 АВГУСТА.
Просыпаюсь утром - по лодке барабанит дождь, ветер свистит, но почему-то не болтает. Выбираюсь из палатки выяснять причину. Все ясно - ветер переменился, но не в нужную сторону. Забираюсь обратно и жду у моря погоды.
В полдень сильный дождь кончился. Кончилось и терпение - в этой западне можно просидеть до белых мух. Снимаюсь с якоря и плыву обратно в Лентяевский полой. С попутным штормом иду на Прибрежный, и высаживаюсь на берег у лодочной станции. Раз по водохранилищу нельзя плавать, его можно объехать. Вот оно, достоинство амфибии! Еду по дамбе на Саметь и любуюсь, как беснуется вода. Полуостров, отделяющий водохранилище от Волги имеет более двадцати озер и две реки. Здесь тоже есть, где попутешествовать, если моря окажется мало. В последнем я сомневаюсь. В прошлом сезоне мы вдвоем плавали по водохранилищу. Двух недель нам только только хватило, чтобы обойти его и иметь чисто поверхностное представление. Этого мне оказалось достаточно, чтобы ориентироваться без карты. В шестом часу вечера я уже ужинал на Волге. Сильный ветер гонит из Саметской промоины седую волну. Волга тоже белая от пены. На той стороне реки нещадно дымит труба завода в Коминтерне. Холодно. Небо такое, что того гляди пойдет снег. Берег голый. Ветер треплет тент над лодкой, пытаясь стащить ее в реку. Второй раз я оказываюсь в западне. Волга и промоина непроходимы из-за волны, а ехать через Кострому мне не хочется. Уж больно придирчивая там к Ярославцам милиция. Да и тормозов то нет. Делать нечего, придется здесь ночевать. Прячусь до утра от ветра и холода в палатке.
18 АВГУСТА.
Просыпаюсь, ветер свистит, но тент не хлопает. На палатку что-то сыплется и шуршит. Вылезаю посмотреть: Сыплется снежная крупа. Холодина то какая! Что-то рано в этом году заканчивается лето. Смотрю на промоину - вода черная. Плыть надо! Пока волна не поднялась!
Моментально снимаю палатку и налегаю на весла. С сильным дрейфом прохожу промоину и выхожу в Волгу. Ветер северный, левый берег наветренный, волны нет, можно не торопиться. Завтрак готовлю стоя на якоре - волна от теплохода может натворить кучу неприятностей.
Есть время посмотреть по сторонам. Волга имеет ширину около километра. Плес почти прямой. Вниз по течению ничего не видно - висит туманная дымка. Вверх по течению видны острова, а на их фоне творится что-то несуразное: Острова, кажется, висят в воздухе. К одному из них приближается белоснежный лайнер, переворачивается, и плывет под островом палубами вниз. Ему навстречу мчится "Метеор", оригинальным же способом они расходятся. Крылатый тоже выпендривается - промчавшись по лугу, прячется в лесу. Лайнер, пройдя под островом, опять перевернулся, и плывет прямо на меня. Под его ватерлинией почему-то просматривается берег. Вот откуда берутся легенды про "Летучего голландца"! А виновата во всем теплая вода и ледяной воздух. На дорогах тоже бывают миражи, но они в десять раз скуднее, чем на воде.
Позавтракав, плыву вверх по течению. У берега мелко - в двадцати метрах от заплеска весло цепляет дно. Ветер, срываясь с низкого берега, тащит на середину реки. Корма под порывами ветра ведет себя на столько безобразно, что у меня кончается терпение постоянно подгребать на курс. Вылезаю за борт и тащу лодку на бечеве. Пустая лодка легко плывет даже там, где мне по щиколотку. Так я прошлепал по воде до пристани Кресцово. Вытаскиваю лодку на берег. На этом все водные переходы закончились. В общей сложности пройдено на веслах более пятисот километров. Из тысячи сухопутных осталось проехать шестьдесят.
Обедаю, и, поеживаясь от холода, без всяких проблем добираюсь до Ярославля. В городе день рабочий, на дорогах прорва машин. Цепь ослабла и пару раз свалилась. Не дожидаюсь третьего и, закатив ковчег прямо на газон, произвожу подтяжку. На Волжский мост влетел в общем потоке машин, а вот спускался на первой передаче, гася скорость о бордюр. За мостом усиленный наряд милиции. Заметили меня из далека, стоят, ждут. За мной целая пробка грузовиков. Самые нетерпеливые полезли на второй, запретный для них ряд. Милиция оживилась. Воспользовавшись замешательством, проскакиваю мимо. Остается полуторачасовая езда по задворкам города, и я дома. Разбираю свою орбитальную и подвожу баланс по топливу – из пятидесяти четырех с половиной литров осталось семь. Четыре литра спалил в примусе, пол литра ушло на промывку подшипников, цепи и рук. Мотоблок слопал сорок три, средний расход- 4,3л/100км. По-моему это рекорд для культиваторов!
1994 год 31 июля – 18 августа Натаров А. И.
|
|
0 |
А с прикормкой на суглинках не знаю, что получится - там течение сильное. Надо искать где нет течения либо очень слабое. Иначе результата можно не увидеть. Я ловил в Кощеевской заводине 
