|
Город крушения чужой мечты.
Немного заблудился за Косланским лесопогрузочным поселком - вместо Вашки поехал вдоль Мезени и довольно далеко. Что значит асфальт, красивая лесистохолмистая местность и отсутствие указателей. Сориентировавшись, еду к поселку Чим. Поселок оказался небольшой железнодорожной станцией. Дома - бараки из почерневшего деревянного бруса, вытоптанная во всех направлениях до грязи трава, какая-то деревенская убогость и дофенизм во всем облике поселка.
Расстояние до Благоева сокращалось. С каждым километром все сильнее щемило в груди от предчувствия встречи с чем-то необычным. Трудно было поверить в ту информацию, что я собрал до похода. Неужели это не таежный оборотень, не пустынный мираж. Неужели этот город мечты существует на самом деле? Почему к нему ведет такое узкое, в одну полосу, шоссе, с бревенчатыми мостиками через речушки? Почему на дороге почти нет машин?
Шоссе делает плавный поворот. Лес редеет, уступая место широкому, залитому солнцем проспекту. Пятиэтажные блочные дома растворяются в светлом сосновом бору - беломошнике. Расстояние между домами такое, что, заметив один, не сразу отыщешь другой. Дома стоят на приличном расстоянии от проспекта, к ним асфальтированные подъезды и такие же пешеходные дорожки. Вот и центр города - площадь с клумбой, детский сад, школа, кинотеатр, административное здание, пожарка. За ними угадываются корпуса деревообрабатывающего комбината и котельной.
В поисках знатока здешних мест езжу по городу и расспрашиваю прохожих. Взгляд начинает примечать что-то знакомое и несвойственное этому светлому городу будущее: за цветами на клумбе давно не ухаживали. Через газон, рядом с тротуаром, протоптали тропинку. Идеально ровный асфальт взрыт кое-как засыпанной траншеей. В домах кое-где выбиты стекла.
Наконец мне повезло - я нашел заядлого охотника, рыболова и грибника. Им оказался Светловский Владимир Павлович, рабочий Благоевской пожарной части. Рассказываю ему, откуда и как добрался, получаю всю необходимую информацию и расспрашиваю о Городе. Рассказ пожарника довел меня до ужаса, отчаяния и злости. Злости от полной безысходности настоящего.
Бассейн реки Ертом считался медвежьим углом. Добывать и вывозить древесину сочли невыгодным делом и отдали лесной массив в долгосрочную аренду Болгарам. Те, все подсчитав, взялись за дело. Косланская железнодорожная ветка была достроена и по ней в тайгу пошло оборудование и стройматериалы; а обратно деловая, а потом и товарная древесина. Был построен лесокомбинат, поселок и сотни километров лесовозных дорог. И все это по европейским стандартам и качеству. В местах, где россияне отбывают срок за свои злодеяния, Болгары создали все условия для производительного труда и благоустроенного проживания. Последнее, их и сгубило: наши чиновники, заметив, что гости в местах для изгнанных живут лучше, чем в местах для избранных, решили повысить арендную плату. Только гости оказались не такими, как русский мужик, которого можно обокрасть, раздеть, разуть и начать сдирать шкуру, а он все будет вкалывать в надежде на призрачную мечту о светлом будущем. Болгары расторгли соглашение об аренде, демонтировали часть оборудования и уехали, бросив Город. Чиновники передали дела леспромхозу. Подобрать рабочих и наладить дела непростое занятие. В Город понаехали бичи и прочая шушера. Если при Болгарах в квартирах не было запоров, то после кое-где не стало и дверей. Воровство и разбой отпугивали основных рабочих. Дела пошли плохо. Милиция периодически устраивала облавы, увозя всех без прописки, документов и работы. Но на их место приходили новые. Пройдет время, дороги придут в негодность, оборудование износится, производство станет нерентабельным и место, где люди красиво работали и жили, станет местом заключения.
В Вологодской области, на западном берегу озера Воже, стоит город Чаронда. Его нет на карте области. Это мертвый город. Рядом, в окрестностях Чарозера, десятки мертвых деревень. Чиновники сочли этот низменный край бесперспективным, и он умер. Город Благоево - оплот той же бесперспективной чиновничьей оценки и жертва их зависти и алчности.
С тяжелым грузом отчаяния покидаю этот необычный город. Солнечный проспект переходит в широкую и ровную автостраду. Дорога плавной дугой уходит в тайгу и через четыре километра приводит к высокому бетонному мосту через Вашку. Вот она! Единственная дорога в Лешуконское, и та только в одну сторону. Сплавиться туда я могу, но назад уже не выбраться. Посмотрим, нет ли прохода через Широкое.
Бегут под колеса километры ровной и прямой, как линейка, автострады. Сколько легенд ходит про эти дороги на севере. Говорят, что это взлетно-посадочные полосы секретных подземных аэродромов. Говорят, что эти дороги связывают между собой стратегические ядерные объекты. Говорят, что эти дороги идут до Новой земли. А на деле оказывается, что это всего-навсего лесовозные дороги Болгарского лесокомбината, и самая длинная из дорог не превышает 150 км. Зачем такие дороги?- Чтобы одолеть ее не за три дня, а за полтора часа! Техника меньше расходует топлива и меньше изнашивается, да и самой техники меньше требуется. Груженый лесовоз идет по такой дороге со скоростью более 100 км/ч. Зрелище такое, будто реактивный самолет без крыльев пытается взлететь. На обочине не устоять - сдует.
Через четыре километра после Вашки, от южной магистрали отходит вправо западная магистраль. Мне туда.
Еду и не перестаю удивляться качеству дороги. Три года ее не ремонтируют, а она как новая. На какой-нибудь "Ямахе" здесь можно валить под 200 км/ч. не опасаясь крутых поворотов и кочек. От основной магистрали в тайгу уходят лежневки. Но они не деревянные, а из бетонных плит. Их можно снять и уложить в другом месте, а не бросить гнить, пока новый лес не вырастет.
Через 24 км от западной магистрали вправо отходит северо-западная магистраль. Мне предстоит ехать по западной, пока она не упрется в Пинегу. На развилке открывается прекрасная панорама: две дороги, прямые как стрела, слегка идущие на подъем, обходят лесистый холм. На возвышенности, между дорогами, стоит строение удивительной красоты: одноэтажный широкий дом сложен из обожженных черных бревен. Громадные, от пола до потолка, окна, узкие простенки. Почти плоская крыша. Фронтон и карнизы обшиты белыми березовыми стволиками. Рядом с домом взметнулась в небо мачта антенны. Подъезжаю ближе, и вновь на душу ложится тяжелый камень: Окна выломаны вместе с рамами, пол вскрыт. Рядом с домом валяется радиоаппаратура со следами русского универсального инструмента. Да! Соотечественники здесь тоже побывали. Хороший был пост радиосвязи.
Еду дальше на запад. На ровном асфальте начинают появляться следы гусениц. Не удивляюсь. А вот еще одно явление, обычное для России: в тайгу уходит новая лежневка из толстенных бревен. Там, где она начинается, асфальт изуродован трактором и немножко починен - свежий асфальт раскидывали лопатой и утаптывали сапогами. О, Матушка Россия! Матом ругаться хочется. Была ты в лаптях, в лаптях останешься!
Через 30 км от радиопоста - мост через речушку. За ним ответвление дороги влево. Еду прямо. Еще километр и асфальт кончился. Дальше идет бетонка из плит. Где только таких плит понабрали?- Продавленные до дыр. А что удивляться? Владения Болгар кончились - дальше простирается Архангельская область. Хорошо, что такая дорога есть.
Через 10 км плиты кончились. Осталась насыпь с подобием грейдерной дороги. Через 9 км грейдер уперся в карьер и затерялся. Неужели тупик? Провожу разведку и нахожу за карьером рыхлую песчаную дорогу. Судя по следам, по этой дороге ездят только вправо. С левой стороны свежих следов нет. Значит, это и есть зимник с Усть Выи на Нюхчу.
До сумерек успел протащиться по зимнику километров пять. Остановил попутный "Маз". У водителя узнал, что до Нюхчи 15 км, и ехать лучше по лесным дорогам вдоль реки, чем по зимнику.
Устраиваю ночлег на обочине зимника. Не заблудись я у Кослана, ночевал бы за Нюхчей. Лихой перегон за день получился - от Буткана до Нюхчи, а ведь дорог между ними ни в одном атласе нет, одна тайга показана.
|
|
0 |
