|
Час ведьм.
По дороге, которой почему-то не оказалось на карте, катил уляпанный грязью старенький "Москвич". За ним, плавно покачиваясь на неровностях дороги, тащился необычного вида прицеп.
Длинная и плоская мотолодка, поставленная на колеса, покорно следовала за "Москвичем" как за опытным знатоком сухопутных дорог. Басовито урчал прогоревшим глушителем двигатель, поскрипывала и позвякивала изношенная подвеска, гулко бухали в прицепе пустые канистры. За кормой прицепа остались бессонная ночь, грозовой фронт и шестьсот километров далеко не идеальных северных дорог. Две пары усталых глаз пристально смотрели через запыленное ветровое стекло на однообразную дорогу. После Вельской развилки, дорога свернула на запад, выпрямилась и стрелой рассекая тайгу, повела в неизвестность. На протяжении последних полста километров не встретилось ни одной деревни, ни одной таблички с названием. Даже редкие километровые столбы несли отвлеченную цифру с одной стороны. Приемник потерял последнюю станцию и стал хрипеть, свистеть и щелкать. Петр покрутил стрелку настройки по всем трем диапазонам "Былины", и выключил приемник. Ни одной станции в эфире не было.
- Все! Валюха! В "Потерянный край" въезжаем!
- Не торопись, пилот, приедем, когда эта дорога кончится!
- Что у нас первое по расписанию на этой дороге?
- Встреча с ведьмами!
- Кошмар! Далеко до них?
- По времени еще полчаса, по расстоянию вроде приехали. Тормози в конце этого болота. Ждать будем!
Петр остановил машину перед крутой лесистой горой, перегнулся через спинку сидения, похлопал лежащего Тоху по плечу.
- Проснись! Привидение! Вылезай, проветрись!
Тоха нехотя выбрался из машины и получил в руки резиновое ведро и тряпку для мытья машины. Все оказались при деле: Петр проверял состояние самодельного прицепа, Валентина, присев на обочину дороги, сверяла кроки с местностью, а Тоха полез в низкий кювет за водой и обнаружил там морошку и лягушек, у которых пришлось выпрашивать воду.
Наконец машина вымыта, проверена и заправлена. Место определено, и весь экипаж сидит на зеленой обочине и жует дежурные бутерброды, запивая их домашним чаем из китайского термоса.
- Тоха! Ты лягушек за воду поблагодарил?
- Нет.
- Зря! Дороги не будет! Поблагодари и можешь давить дальше, до следующего дождя. Эта туча нас все равно догонит.
Длинный северный день заканчивался. Ветер стих и в тайге воцарила сказочная тишина. Окружающий мир стал добрым и уютным. Чистейшее небо, ласковое солнышко над вершиной холма, красные стволы сосен, даже белый мох болота манили к себе и просили остаться. Валентина подобрала из подсыпки дороги увесистый булыжник и швырнула его на белую перину болотного мха, совсем рядом с обочиной. Мох вздыбился от всплеска черной болотной жижи.
- По местам стоять! С якоря сниматься! Час ведьм настал! Пилот, бдительность не теряй!
Отъехав от обочины, Петр заметил, что совершенно не видит дорогу. Солнце оказалось низко над вершиной холма и точно над дорогой. Яркий свет слепил, отражался от щербатого асфальта, дорога казалась стеклянной. От лучей солнца не спасали ни темные очки, ни козырек. Свет отражался в мельчайших царапинках ветрового стекла, заставляя сиять его всеми цветами радуги.
- Ну и ведьмы! Куда ехать? Не видать ни хрена!
- Вперед, пилот, смелее! Это сияют "Девятые врата"! Они раз в столетие открываются! Летим в них, пока не закрылись!
Высунув голову из окна, ориентируясь только по обочинам, Петр медленно, на первой передаче, взял подъем. С холма открывался чудесный вид: Стрела дороги, летящая к горизонту и подернутая дымкой тайга.
- Тормози, пилот, самое интересное пропустишь!
Машина остановилась на седловине холма. Валентина вышла, прошла несколько шагов назад, и стала внимательно всматриваться в спуск дороги.
- Идите сюда! Начинается!
Петр с Тохой выбрались из машины, и подошли к Валентине. Какой сюрприз преподнесут ведьмы, и что начинается, понять было трудно. Валентина ничего не говорила, а только широко открытыми глазами зачарованно смотрела на дорогу. Отец с сыном поначалу ничего не заметили, но изменения в окружающем мире уже начали происходить: Голубая дымка над тайгой стала сгущаться и наступать на подножие холма. Холм медленно тонул в этом бездонном мареве. Казалось, дорога метр за метром растворяется в пустоте. Пустота поглощала все; корабельные сосны, придорожные кусты малины, в пустоте утонуло пол машины, и из этого голубого тумана торчала только корма мотолодки. Между там колдовство ведьм продолжалось: Голубое марево заполнило все пространство до горизонта и стало терять свою воздушно матовую форму. Поверхность тумана выравнивалась и уплотнялась, становясь глянцевой. Солнце отразилось в этой поверхности, и от отражения к ногам путников протянулась узкая сверкающая дорожка. Голубой туман обернулся теплым, ласковым морем, слегка подернутым легкой рябью. Рябь медленно отступала, и в зеркальной водной поверхности начинали отражаться сосны, придорожный знак, полузатопленная машина. Только водоплавающему прицепу эта стихия была "по бортам", и казалось, что лодка не стоит на дороге, а плавает в воде. Вода едва заметной волной колыхалась у самых ног, манила и звала окунуться в эту кристально чистую свежесть. Путники стояли молча и как завороженные смотрели на это торжество природы. Они затаили дыхание и боялись даже пошевелиться, чтобы не разрушить это чудное видение. Волшебство длилось минуту, две, потом раздался рокот, и из моря, как кит, выполз на сушу, волоча длинное тело, "МАЗ"- лесовоз с помятой кабиной и прицепом - роспуском. Морская гладь заколыхалась и бесследно растворилась в воздухе. Напрасно путники ждали, когда мираж восстановится. Час ведьм часто преподносит фокусы, но очень редко их повторяет.
|
|
0 |
