|
На утренней рыбалке Валентин поймал счастливые семь щук. Мы, в это время сготовили завтрак и ждали главного добытчика. Избыток несъеденной рыбы решили посолить, чтобы в будущем закоптить. Для этого, после завтрака, Стас с рыбаками стал ремонтировать полуосыпавшуюся земляную коптильню. Ну а я вызвался почистить тропу.
Продолжение тропы около лагеря я нашёл сразу. Первые сто метров шли через смешанный лес. Среди чахлой травы и черничников, тропа была легко различима. Препятствиями оказались несколько упавших гнилых берёз. Часть стволов растащил, часть разрубил, в обход больших деревьев расчистил проходы. Дальше было сложнее. Лес стал сосновым. Завалов здесь было мало, но еле различимую тропу пришлось вторично метить зарубками. В низинке, заваленной сухостойными ёлками, тропу потерял. Раскидал часть ёлок по сторонам и обнаружил полусгнившую табличку с вырубленной надписью «Тялозеро». Возможно, это был указатель. Присмотревшись к деревьям, обнаружил несколько старых зарубок, обозначивших тропу. Нашёл даже дерево, затёсанное с двух сторон. Возможно, здесь висел указатель на ответвление тропы. Чтобы не заблудиться, решил не искать потерянное продолжение основной тропы и не проводить разведку найденной. Вернулся в лагерь и рассказал Стасу о находке. Стаса находка тропы на Тялозеро заинтересовала. Он знал про озеро, но не думал, что туда есть тропа.
После обеда, мне на подмогу в расчистке тропы был командирован Димыч. Продолжение тропы нашли в другом месте, совершенно не там, где я её искал. Лес был смешенный, и вся наша работа состояла в уборке с тропы всякого мелкого мусора. До Чёлмиы - перешейка между Вендиозером и Торосозером, дошли быстро. За деревянным мостом из струганных брёвен через протоку, было продолжение озёрного перешейка, заросшего ольхой. Здесь рубили ветки и топтали осоку в низине. Завалов не оказалось. От копани в Гужово, шла тракторная дорога. Осмотрев её, мы побрели в лагерь.
Вечером, после удачной рыбалки Валентина, почистили рыбу, поужинали и завалились спать.
* * *
Утром всех разбудил Валентин. Озираясь на нас сонными глазами, он говорил: «Слышите, как рыба в озере плещется!?» Мы, сообща, решили урезонить добытчика, что от рыбалки у него крыша поехала, но тут сами услышали громкий всплеск со стороны лодочной пристани. Выбираемся из палатки и видим, как дикая утка ныряет за рыбьими потрохами, оставленными нами вчера вечером. Утка оказалась настолько непуганой, что на наше присутствие не обращала никакого внимания.
После традиционной утренней рыбалки, дрёмы и завтрака, Стас решил нас вывести на экскурсию по окрестностям Масельги. Сплавали на лодке Валентина в дальний конец Лёвоозера и осмотрели плотину и остатки мельницы. Потом пешком прошли по расчищенной тропе, и осмотрели брошенную деревню Гужово, Хижгору с деревянной церквушкой и деревню Масельга, в которой не оказалось ни одного обитателя. Хотя несколько домов были в исправном и даже жилом состоянии. Вернулись в лагерь под вечер. Теперь у нас было более менее чёткое представление о расположении озёр, проток и дорог в этом потерянном крае.
Вечернюю рыбалку, по жребию, выиграл Димыч. Угнаться за главным добытчиком сложно. Побить рекорд в семь щук за рыбалку, тем более. Тем не менее, Димыч обрыбился на две щуки, и в сумерках заблудился в Лёвоозере. Стоянку он почему-то искал метрах в трёхстах севернее нашей. При этом он уверял, что отчётливо слышал наши голоса именно там. Более того, он не видел Валентина, который ловил окуней на удочку в районе лодочной пристани. Мы же отчётливо видели все перемещения Димыча в озере, имеющем почти круглую форму.
Общее мнение друзей сводилось к тому, что Димыч может заблудиться не только в трёх соснах, но и в тазике. Я встал на защиту друга, подкинув мысль, от которой все умолкли: Когда я в одиночку чистил тропу, меня ни на секунду не покидал дикий ужас, что за мной кто-то наблюдает. Кстати, везде, где мы были, присутствовал хоть какой то шум, а здесь третий вечер царит зловещая тишина!
Какое то время все молчали и озирались по сторонам, пытаясь разглядеть в призрачных белых сумерках того, кто за нами наблюдает. Глаза! Сказал Валентин, показывая в сумрак чащи. Приглядевшись, мы заметили, как в окружающем нас лесу вспыхивают и гаснут еле заметные огоньки. Таинственные обитатели леса десятками глас наблюдали за нами.
Напряжение росло с каждой минутой. Димыч нервно пытался прикурить от подобранной у костра головешки. Головешка тлела, руки дрожали, прикурить не удавалось. Тишину нарушил хохот Стаса. Прокашлявшись и прочихавшись, он, наконец, сказал: «Димыч! Это не головешка! Ты от светлячков пытаешься прикурить. Дрова кругом одно гнильё. Для костра наломали, теперь эти гнилушки светятся! Идите спать, а то черти начнут мерещиться!»
Пока дело не дошло до чертей, стали укладываться спать. Первым уснул убродившийся за день Стас, и стал своим диким храпом наводить ужас не только на лесных обитателей, но и, наверное, на местных чертей.
* * *
Дальнейшее пребывание на Маселгских озёрах могло стать однообразным, если бы не туристы. В этот потерянный край, кроме нас, забрели туристы. И были они не просто туристы, а лодочники и рыбаки. Более того, они были нашими земляками. Причём не просто земляками, а коллегами Стаса по работе. По этой причине наш лагерь пополнился одной палаткой и тремя надувными лодками. Компанию нам составили чета Крыловых со студентами.
На этом позвольте закончить рассказ о мопедном походе по северу. Тем более, что описывать далее нечего. Наловив и закоптив приличный запас рыбы, мы снялись со стоянки и отправились в Морщихинскую. Наши водоплавающие друзья везли наши рюкзаки в лодках через все озёра. А мы где тащили, где катили мопеды по остатку тропы и тракторной дороге с Гужова. В Морщихинской, погрузили водоплавающих на рейсовый автобус до Каргополя, отдав им часть нашей поклажи. В Каргополе у водоплавающих была пересадка на другой автобус, до Няндомы. Мы, вновь загрузив мопеды своими вещами, добирались до Няндомы с промежуточной ночёвкой и отстали от друзей на сутки. В Няндоме слив остатки топлива, сдали мопеды в багаж и добирались до Ярославля поездом.
Для нашей группы, это был последний групповой мопедный поход. Рыбаков так заинтересовала Маселга, что они пересели с мопедов на надувные лодки и несколько сезонов подряд ездили на эти озёра отдыхать и ловить рыбу. Я пересел с газульки на двуху и совершил несколько вылазок по северу, одолев в последнем походе тайгу между Сыктывкаром и Архангельском. Об этом есть отдельное повествование из нескольких рассказов. Что касается Маселги, то о ней разговор особенный. Собрав по ней кучу самой разнообразной информации, я выложил её в отдельном повествовании. Это настоящая баллада о Потерянном крае, в который хочется приезжать снова и снова, чтобы разгадать его тайны или случайно найти новые.
Стоит хоть пару ночей провести в Карелии и потом она будет являться сладким сном и звать к себе снова и снова.
|
|
0 |
А насчет популярности-там всего одна площадка,где можно загорать,летом там только что не на головах сидят.
