|
Ура! Мне комп починили! Читайте продолжение наших странствий:
Проспали. Утро выдалось серым и тихим. Незаметно перешло в такой же серый денёк. Валентин утром даже рыбу не ловил. Выбрались на дорогу ближе к полудню. Опять лесной грейдерный серпантин. Небольшие деревушки с косыми частоколами, коровы, пасущиеся вдоль дорог. Заросли малины по обочинам, земляника на опушках боров беломошников. В общем, всё как на севере. В стране чудес.
Обедали в леспромхозовской столовой в посёлке Остров. Еда оказалась лучше и дешевле, чем в кооповской столовой. Наелись до отвала на пятьдесят копеек. Димыч поинтересовался, почему здесь так хорошо кормят? Ответ был простой – для своих рабочих готовим, как они поедят, так и поработают.
После обеда, Стас, перефразировав полученный ответ, сгоняет нас с уютной скамейку у столовой. Как поели, так должны и ехать! Говорит он. Первым стартует Димыч. Заводит мопед с толкача, останавливается, садится в седло, и, помогая педалями, трогается с места. Валентин, резким толчком мопеда вперёд, заводит двигатель, прыгает в седло, ориентирует ноги на педалях и, прибавив газу, догоняет Димыча. Я, сдвигаю мопед с места, короткая пробежка, бросаю сцепление, двигатель заводится. На бегу пытаюсь поставить левую ногу на подножку, промахиваюсь. Штанина левой ноги зацепляется за подножку. Правая нога зацепляется за левую. Падаю. Мопед валится на меня. Едва успеваю наклонить голову и убрать руку, чтобы Стас на них не наехал. Чертыхаясь, вылезаю из-под мопеда, и, начинаю всё сначала. Пробежка, сцепление, запуск, левая нога на подножке, правую, перекидываю через багажник, усаживаюсь поудобнее.
В деревнях стали попадаться брошенные дома. Попалась даже целая брошенная деревня, от которой остались только четыре полуразвалившихся дома.
В Прокшино дорога раздвоилась. Судя по указателю, вправо должна быть дорога на Архангельск, влево на Ленинград. Стас, увидев указатель, усмехнулся – на севере, указывают направление. Не факт, что туда есть дорога. Это высказывание Стаса я потом не раз вспоминал, оказавшись на заброшенной лежнёвке или на болотистом зимнике.
Едем по указателю на Ленинград. Ждём, когда появится озеро Ковжское. Тянутся километры, начинает темнеть, а озера всё нет. Мой мопед начинает тарахтеть через такт и фыркать. Чищу свечу, не помогает. Снимаю крышку магнето, текстолитовый кулачёк прерывателя стерся, и зазора в контактах прерывателя почти нет. Настраиваю зажигание в сумерках почти на ощупь. Едем дальше.
На наше счастье попадается небольшое озерцо у самой дороги.
Протаскиваем к нему мопеды и ищем горизонтальное место между деревьями, где поместится палатка. Валентин отказывается от рыбалки, сказав, что поплавка уже не видно. Зато решает побриться. Выпрашивает у Стаса скребок с лезвием Нева. Мылит бороду, скоблит её бритвой, но побриться Невой у него не хватает мужества. Наконец, Стас, сажает Валентина спиной к ёлке и энергичными движениями соскабливает бороду, чуть ли не с лоскутами кожи.
Валентин, постанывая от боли, жалуется, что Нева даже для заточки карандашей не годится, а бриться ей, это вообще варварство. Но терпит это издевательство над собой до полной победы Стаса над бородой. Сумерки чернее не становятся. Ночь не наступает. Стас сообщает, что в этих краях ночи не бывает. Бывают только вечер и утро. Так что, пока не наступило утро, заползаем в спальники и стараемся уснуть. Так как в стране чудес ночи не бывает, Стас не храпел. Димыч объяснил это явление удачным наклоном места, где я поставил палатку. Если бы начал храпеть, то съехал бы в озеро. Валентин тоже поделился впечатлением, что всю ночь его не покидало чувство, что, он спит стоя.
* * *
Утром, на рыбалку слинял не только Валентин, но и Димыч. Они нашли на озере лодку и наловили мелких и чёрных как головешки окуней.
Димыч вычислил, что средняя плотность окуней в озере – четыре хвоста на квадратный метр. Добычу скормили прилетевшей чайке, чтобы не орала. Стас, которому пришлось кашеварить за Димыча, пообещал следующую стоянку организовать там, где нет воды.
На дорогу выбрались только к полудню. Налетевший северный ветер стал рвать тучи. В прорехах стало проглядывать ослепительно голубое небо и яркое солнце. Попался очень неровный участок, отсыпанный битой известковой скалой. Мопеды прыгают по сверкающим на солнце ослепительной белизной камням. Мы чертыхаемся, что если эта парадная дорога не кончится, то колёса станут квадратными. Нас лихо обгоняет на зелёном Урале с коляской молодой милиционер, похожий на цыгана. Тормозит всю группу. Спрашивает, откуда мы в его края приехали, кто такие, есть ли документы. Как выяснилось, паспорт был только у меня, остальные не взяли, но сослались, что долго доставать. Убедившись, что мы не беглые каторжники, хотя и очень похожи, особенно Димыч, милиционер пожелал доброго пути и укатил. Перекуриваем это неожиданное событие и едем дальше.
Озеро Ковжское открылось внезапно. Седое от пены, с короткой хлёсткой волной, холодным сырым ветром. Постояли, посмотрели, решили, что ночевать на берегу этого озера было бы более неудобно, чем спать стоя. Когда дорога вновь вывела нас на берег Ковжского, останавливаться не стали.
Дальше стала твориться какая-то несуразица. По карте, дорога на Вытегру дважды пересекает Волго-Балт. На деле, мы переехали какую-то порожистую реку по деревянному мосту на бревенчатых срубах, выполненных в форме кораблей.
В посёлке, за рекой, пообедали в леспромхозовской столовой. Немного попрыгали по неровному грейдеру и оказались на асфальтированной дороге в Вытегорской Швейцарии. Дорога состояла из одних спусков и подъёмов и проходила по живописной местности, совсем рядом с Волго-Балтийским каналом. Одним словом – страна чудес!
Вытегорская Швейцария понравилась всем, кроме мопеда Стаса. Несмотря на всё мастерство Валентина, как механика, мопед упрямо не тянул на подъёмах. На очередном подъёме, пока Стас не спрыгнул с мопеда для пробежки, Валентин уперся рукой в рюкзак Стаса и стал подталкивать, готовый остановиться мопед. Стас не удержал равновесие и дёрнул рулём. Валентин не удержался и завалил мопед. Я выполняю маневр по объёзду упавшего по обочине, чтобы остановиться. Тормоза на моём аппарате только числятся, от грязи давно стёрлись. В этот момент нас с сиреной обгоняет зелёный армейский Урал с коляской и тормозит юзом. С мотоцикла спрыгивает военный в форме прапорщика и, подойдя к нам, спрашивает, не нужна ли помощь. Валентин ещё не опомнился от падения, и потирает ушибленное колено. Отделались удачно, помощь не требуется. Завязался разговор. Военный оказался местным пожарником. Ничего интересующего нас нам не рассказал, но проводил до Вытегры, показал проезд через шлюзовые ворота, за свои талоны заправил нас топливом, показал выезд из города в сторону Пудожа и, попрощавшись, уехал по своим делам. Чудеса!
Асфальт становился всё хуже и хуже. Наконец сменился твёрдым и неровным грейдером. Дорога – лесной серпантин. Как будь то, от Липина Бора не отъёхали. Расстояние между деревушками становится всё больше и больше. Домов в деревушках всё меньше и меньше. Солнце клонится к закату, но зайти не торопится. Тени растут. Начинают преобладать багровые тона. Красота неописуемая. Едем по сказочной стране. За деревней со странным названием Тудозеро, дорога спустилась к узкому заливу. Насыпь дороги была настолько низкой, что волны из залива плескали прямо на дорогу. Стас решил выполнить своё обещание и организовал стоянку в ближайших к этому заливу кустах. До них было метров двести. Ловить рыбу в неспокойном заливе с низкими берегами наши рыбаки не решились. Возможно из-за уважения к Стасу.
Палатку поставили на небольшой, тщательно выкошенной, лужайке за придорожными кустами.
Сходили к заливу за водой, стали готовить ужин. Откуда-то прибежали деревенские ребятишки и стали упрашивать нас покататься на мопедах. Поддался на уговоры только Валентин. Показав, как заводить мопед и на него садиться, он предложил ребятам попробовать сделать то же самое. Тут выяснилось, что мальчишки слишком малы и слабы, чтобы завести двигатель мопеда с толкача. Поняв, что мопедисты из них получаются плохие, ребята слиняли в деревню. Так как наша стоянка уже не была секретной, подготовились к нежданному визиту ночных гостей. Попрятали всё необходимое в палатку, а с мопедов сняли всё, что снимается без ключей. Тем не менее, ночные воришки стащили у Валентина резиновый тяж, которым он крепил рюкзак на багажнике. А у мены брелок – термометр, который болтался на зеркале.
Продолжение следует.
|
|
+2 |
