|
6 августа 2000 г.
Почти не проспал. Тихо, сыро, на реке туман. Палки за ночь отсырели, горят плохо. Готовлю завтрак, разговариваю с Хранителем:
- Хранитель! Есть разница в ценности души у Африканского пигмея и городского европейца?
- Ты неправильно задал критерий оценки!
- Тогда, между бомжом и профессором?
- Опять критерий неверный!
- В чём же разница?
- Ты про заповеди слыхал?
- Чьи? Давида? Соломона? Моисея? Или учения Иеговы?
- Без разницы! Их суть едина! По ним и критерий оценки!
- Все первые заповеди связаны с Богом, а связь с ним давно потеряна.
- Зато остальные с человеком! По ним и оценят!
Дальнейший расспрос я решил не вести. Мне показалось, что Хранитель обиделся.
Доедаю завтрак и налегаю на вёсла. Наблюдаю за рекой. Характер её меняется. Таёжные берега расступаются. Пойма превращается в широкую луговину с кустиками черёмухи и чёрной смородины. Луговину косят. Кое-где виднеются шесты для сеностава. Река выписывает по луговине плавные петли. Натыкаясь на коренной берег, подмывает его, образуя высокие обрывы. Лес на коренном берегу хвойный. Где то рядом должно быть обитаемое пространство. А вот и оно – деревня Медведково. За деревней шоссейный мост. Препятствий в русле реки нет.
Обитаемое пространство заканчивается, и реку вновь обступают высокие таёжные берега, поросшие смешанным лесом. По левому берегу попадается чисто таёжная избушка. Судя по карте, наслаждаться величием тайги придётся не долго. Впереди ещё одно обитаемое пространство.
Так оно и есть. Снова коренные берега раздвигаются, уступая место широкой луговой пойме. Снова луга с шестами для копушек и вешала для сушки сена. Центром обитаемого пространства оказалась деревня Федяйково. В деревне шоссейный мост через реку, остатки запруды, а чуть ниже по течению ЛЭП. Под проводами мель. Стали попадаться топляки.
Луговина оказалась настолько длинной, что выкосить её всю, местное население было не в состоянии. Плыву среди запущенных лугов. Какое здесь разнотравье! Свирепых мух тоже достаточно.
Попались дрова. Как раз вовремя. Время обеда. На узком заплёске развожу костёр. Дрова вреде сухие, а горят очень лениво. Решаю продолжить разговор с Хранителем:
- Хранитель! Главная заповедь – «Не убей». Есть разница в дальнейшей судьбе серийного убийцы, солдата, или того, кто совершил убийство, защищая себя и своих близких?
- Заповеди все главные! Люди, чтобы оправдать своё поведение, пишут свои законы и их же нарушают. Только судить вас будут не по вашим законам. И по каждому случаю будет своё решение, часто не соответствующее вашей морали и вашему закону.
Доедаю обед и пытаюсь осмыслить информацию. Действительно. Убийство есть убийство. С другой стороны – солдат, защитник отечества, это убийца поневоле, но может быть и обманутый моралью завоеватель, или наёмный маньяк. А террорист – смертник, которого запугали, обкололи наркотиками, подавили сознание и послали выполнять приказ какого-то мракобеса. Всё это мораль, причём наша. Ложь может оказаться правдой, а познав правду, легко принять её за ложь.
Покончив с обедом, налегаю на вёсла. В конце луговины попались остатки запруды – гнилые сваи в два ряда собрали перед собой изрядную коллекцию плавающего мусору. Одолел это препятствие сравнительно быстро.
Очередной таёжный участок радовал меня чуть больше часу. Снова появились признаки человеческой деятельности – покосы, тракторный брод через реку, рыбацкие стоянки по правому берегу, правый приток. Сверяюсь с картой. По всем признакам, приток, это речка Железинка. А на ней деревня Железёнка. Названия не деревенские. Речка течёт из болота, её берега рыжие от ржавчины. Наверное, в болоте раньше добывали болотную руду, а в деревне из неё плавили железо.
Обитаемый участок закончился островом с приличным завалом дров. Сломавшийся примус внёс коррективы в моё восприятие окружающего пространства. Взгляд в первую очередь отслеживает и оценивает на пригодность использования в качестве топлива для костра растительную составляющую окружающего мира.
Любуюсь высокими лесистыми берегами и замечаю, что скорость течения реки увеличилась. На прямых участках превышает скорость пешехода. Не сброшенные деревьями клочья сухой травы, попадаются на высоте почти четырёх метров. Представляю, какой кошмар здесь творится при паводке.
Попалась дощатая лодка, в ней дед с удочкой. Разговор не получился – дед оказался глухой. Откуда здесь этот дед взялся? Смотрю на карту и приглядываюсь к левому берегу. Попадается лодочная привязь. Швартуюсь и по вырубленным в склоне ступенькам, поднимаюсь на берег. Взору открывается бескрайнее поле и маленькая деревенька. К домам вьётся через поле узенькая тропинка. С первого взгляда, мне показалось, что поле пшеничное. Приглядываюсь – выгоревшая на солнце трава. От деревни осталось только три дома, и не факт, что все обитаемы. Название деревни – Богуславль. Да, славить Бога нынче некому.
Плыву дальше. Стремительное течение несёт лодку по глубокому таёжному распадку. Меня догоняет туча. Дождь застал меня около линии электропередач. Спешно зацепляюсь за берег и ставлю тент. Дождь перешёл в ливень и быстро закончился. Вычерпываю из лодки последствия ливня, складываю тент и снова в путь.
Слышу предостережение Хранителя:
- Впереди препятствие!
На полной скорости делаю боевой разворот. Вода вскипает под углами лодки. Течение несёт лодку к заграждению – стальной трубе, вкопанной в берега на высоте полуметра. Обычно так загораживают несудоходные притоки от проникновения в них моторных лодок. Осматриваю берега – так и есть! На правом последняя деревня на Сарагоже – Мардасы. Молога совсем рядом. Форсирую препятствие с ходу и наполовину по берегу. Ещё несколько минут и течение выносит лодку в Мологу. Сарагожа пройдена. Можно считать проход удачным и интересным.
После Сарагожи, Молога кажется необычайно широкой. Громадной длины плёсы. Хорошо, что вечереет и ветер стих, иначе была бы беда от ветровых волн. Ищу место для ночлега. Правый берег обрывистый, почти без заплёска. Вдоль левого тянется длинный и узкий остров. Решаю остановиться на острове. А вот дров приходится набирать на соседнем берегу. Готовлю ужин и любуюсь освещённым заходящим солнцем противоположным берегом. До захода солнца, меняю колесо мотоблока на гребной винт. Молога судоходна. Можно идти под мотором. Солнце село в тучу. Небо очистилось от облаков, сильно похолодало. Над рекой пополз туман. Засыпаю.
|
|
0 |
не был там года два...
