|
Закончив свой рассказ, Мастак обратился к деду:
- Вы подозрительно спокойно выслушали все мои бредни. По видимому, на Масельге вы провели времени больше всех нас взятых вместе. И занимались здесь далеко не собирательством, как мы. Расскажите, что вам удалось узнать?
Дед опустил глаза:
- Я старый ученый, которого за бредовые идеи обсмеяли и выгнали с работы. Зачем мне лишний раз выглядеть придурком и быть непонятым?
Мастак продолжал настаивать:
- Смеяться никто не будет. Здесь нет ваших врагов! А друзья друзей всегда понимают и уважают, особенно старших и более опытных! Расскажите! Друзья просят!
Дед медленно обвел взглядом всех, собравшихся на поляне:
- Хорошо! Я расскажу! Но я сообщу вам только полученные мной в результате наблюдений и опытов факты. А выводы, каждый сделает сам!
Заманил меня на Масельгу товарищ по работе - один "ученый муж". Его хобби этнография, старина и краеведение. Маселга приглянулась ему относительной древностью и простотой доставки - из Москвы добираться сюда всего сутки. Первые знания по этому краю я почерпнул у него. Информацию эту не проверял, да и к моей работе она имеет косвенное отношение. Рассказал он мне следующее:
Перед укрупнением сельских хозяйств, Все три Маселгские деревни были обитаемы. Да да! Деревень было три! Их три и сейчас! Масельгу и Гужево вы знаете. Подозрительно, что Мастак ничего не сказал про третью деревню, хотя наверняка про нее знает! Эта деревня находится за селгой, на другой стороне озера Вильно, и носит его название. Население, судя по разношерстным домам, было разнообразным, но в основном жили здесь изгнанники репрессий разных лет. Последнее поколение было изрядными лодырями и временщиками. Не зря пахотный клин с каждым годом становился все меньше и меньше, а дома жителей не по северному убогими. При укрупнении хозяйства, все лодыри перебрались в Морщихинскую, а их дома мигом растащили на дрова. Остались на озерах одни старики и коренные жители. Сейчас их человек пять наберется, а года через три, не будет ни одного. Именно их хоронят на Хижгоре и озерной плекале у часовни. Именно они, их отцы и матери были первыми жертвами торжества Социализма. Это самый работящий цвет царской России - первенцы Столыпинских реформ. Которых потом обозвали середняками и кулаками. Разграбили их хозяйства, а самих, зимой, без продовольствия и путной одежды, вывезли в эту тайгу и оставили погибать. До них здесь жили одни монахи да охотники. Но с монахами Советская власть разобралась в первую очередь, а их обители превратила в лагеря смерти. На Масельге к тому времени были только упраздненные монастырские земли. Ни одного монастыря здесь не было, все они были восточнее, ближе к Каргополю. О монастырях, это отдельная тема. Жертвы репрессий зимой выжили. Кормила их тайга охотой и озера рыбой. Именно этот работящий и несломленный люд, восстановил и отстроил заново ветхое монастырское хозяйство: Они, восстановили мельницу на копани, а потом построили плотину и мельницу на Кулгомке. Они построили Гужево и возродили Масельгу и Вильно. Они перестроили церковь на Хижгоре. Потом была Отечественная война, и от цвета нации осталась четверть. Которую разбавили всякими бродягами и бездельниками.
Теперь о монахах. В здешних краях были два монастыря. Оба бесследно исчезли. Причина простая. Это были старообрядческие монастыри. До революции, при расколе церкви, на старообрядцев было гонение. Их расселяли, непокорных ссылали на каторгу. Но чаще всего старообрядцы не подчинялись и устраивали "гарь". Когда их окружали и пытались захватить, старообрядцы находили выход. ПОСЛЕДНИЙ ВЫХОД! Они запирались в церкви и СЖИГАЛИ ЕЕ ВМЕСТЕ С СОБОЙ!
Ну, как? Сильна была вера?!!! Теперь понятно, почему нет обоих монастырей?! Самый загадочный из них, тот, что стоял на Монастырском острове в Наглемозере. Мой товарищ не нашел о нем никаких сведений! Очень странный был монастырь. И совсем рядом с Масельгой. Это была его вотчина! Что здесь было до монастыря, вообще история умалчивает.
Первый раз я приехал на Масельгу в 1984 году, с товарищем и его студентами- домашними мальчиками и девочками, которым захотелось романтики. Романтики они хлебнули сполна в первый же день пребывания на Масельге. Семь километров с рюкзаками по стоптанной коровами дороге, поедаемые комарами, промокшие под дождем; до деревни они добрались в состоянии каторжников. Товарищ оказался дуб в туризме, и поставил лагерь прямо в деревне, на косогоре. Представьте, каково от туда ходить за водой. Самое страшное началось вечером, когда из леса приперся подвыпивший парень с рацией и ружьем и стал приглашать девок на Белое озеро в гости. Девки и парни от него только шарахались. К счастью он ушел один. Вечером, когда стемнело, на Белом началась такая стрельба и пьяная ругань, что мы хотели бросить лагерь и бежать к туристам, приплывшим вечером на Синие озера. Первое впечатление от Масельги у всех было очень негативным. Но дня через два, погода наладилась, свыклись с житьем на природе, стали осматривать окрестности, и студенты этого "ученого мужа" нашли поросшие мхом кучи камней. Что это такое, "ученый муж" ответить не смог. Начались археологические раскопки. Если бы хоть что-нибудь нашли, то, наверное, успокоились. Но в куче, и в двух метрах под ней ничего не оказалось. Вопрос: "Что это такое?", - был поставлен ребром. По самому простому пути - спросить у местных, идти никто не захотел, и вопрос оставался открытым несколько лет! Примерно столько, сколько я не был на Масельге. Дикая жизнь на холодном и суровом севере мне не понравилась, и на уговоры "ученого мужа", ехать на Масельгу, я отвечал отказом.
Интерес к Масельге снова возник, когда в 1987 году "ученый муж " привез, отобранную у "черных следопытов" рукописную книгу. Эти "любители старины", пользуясь отсутствием запоров и жильцов, ходили по домам и в наглую забирали иконы. Поймали их в Морщихинской, когда они садились на автобус. За воровство их здорово избили, награбленное отобрали и вернули пострадавшим. То, что было непонятно чье, установили в часовне. А книгу хотели сжечь, так как местный батюшка определил в ней бесовский толк. "Ученый муж" спас книгу для науки.
На прочтение, перевод и толкование написанного в книге, ушла вся зима. В книге оказалась летопись Наглимского монастыря за несколько веков. Монахи мелочей не писали. Записывали только значительные события. Да, Мастак, как выглядела та тетрадь, которую ты видал у бородатых туристов?
- Здоровая такая, формат чуть больше "А-3", корочки толстые, обтянуты потертой и задубевшей черной кожей. На углах корочек кожа протерлась и скрутилась в трубочку, под кожей что-то вроде деревянных дощечек. На наружных сторонах корочек следы толи от заклепок, толи от гвоздей. На переплете и корочках нет никаких надписей. Страницы расположены по книжному. Титульных листов и заглавий нет, сразу идет рукописный текст с датами. Тетрадь исписана от корки до корки без пропусков. Чернила черные. Почерк вроде детского, печатными буквами. Строки неровные, записаны не по линейке. Ширина линий в буквах везде одинакова, будь то писали стеклянным рейсфедером. Страницы серые, в сальных пятнах, нумерации страниц нет. Бумага шершавая, толстая и плотная, как электрокартон. Края страниц неровные, будь то их не подрезали, а рвали. В открытом состоянии тетрадь не лежит, стремится закрыться. На вес очень тяжелая.
- Почему ты решил, что это тетрадь, а не книга?
- Нет никаких названий и написана от руки.
- До 1564 года все книги на Руси писались вручную. В том году первопечатник Иван Федоров напечатал первую печатную книгу. Постепенное вытеснение рукописных книг продолжалось еще два столетия. А вот все делопроизводство, хронология и дневники; до сих пор пишутся вручную. В тетради записано и то и другое и третье. Поэтому она рукописная и без названия. Интересно другое: В тетради описаны события за несколько веков, а почерк и чернила одни и те же. Скорее всего, ее переписывали с более древней или писали по устным преданиям и берестяным грамотам. Содержание начала книги больше похоже на легенду, чем на хронику. Тетрадь заполнена полностью, значит она не последняя, а судя по пространному началу первая, должны существовать еще, если сохранились.
Вместе с "ученым мужем" мы пытались определить возраст этой тетради. Ориентироваться по датам хронологии оказалось бессмысленно. Первая дата приблизительна и относится к пятому веку, последняя к середине семнадцатого. Если предположить, что все даты проставлены по старому стилю, от сотворения Мира, то тетрадь писалась до 1700 года нового времени. Хотя указ Петра о новом летоисчислении старообрядцы не поддержали и продолжали в своих скитах старое летоисчисление. По этой же причине нельзя полагаться и на старославянский стиль письма. Кстати этот стиль не совсем старославянский, иначе бы ты, "Мастак", не смог бы читать эту тетрадь, и тем более понимать смысл написанного. Методика сшивки тетради, ее корешок и корочки, относятся к 1600 году. Но и эта веха приблизительна. Скорее всего, тетрадь моложе века на полтора.
Особое внимание заслуживают страницы тетради. Первое, на что мы обратили внимание, было отсутствие червоточин. Второе, это цвет страниц - серый, а не коричневый, присущий старой бумаге. И, наконец, прочность страниц. Страницы пружинили, но не перегибались. Решили сделать химанализ бумаги. Для этого отломили кусачками уголок страницы с пятном и чернильной кляксой. Отстричь ножницами этот уголок оказалось невозможно - современные ножницы не стригли бумагу семнадцатого века. Офисный нож для бумаги об нее тупился как о камень. Страница сломалась как лист тонкого гетинакса. Но по сравнению с ним, она была раза в два прочнее и эластичнее на изгиб. Если сказать, что химанализ нас ошарашил, это будет мягко сказано. Он убил наповал! Пятна и чернила нас не удивили. Пятна, это сало от свечей, в старых книгах это постоянный атрибут. Чернила на основе древесного угля и натуральной олифы встречаются очень редко, но тоже не новость. А вот бумага оказалась не бумагой и не пергаментом, и тем более не папирусом или берестой. Она вообще была неорганическим соединением. Представляла она спеченные и спрессованные микроволокна кварца и углерода! Подобный материал разработали и получили совсем недавно, и применяется он в конструкции двигателей космических ракет!
Содержание текста, если не считать пространного начала, вполне подходит под хронологию жизни религиозной общины. В последней записи тетради, сделанной в 1668 году, говорится о великой смуте случившейся в православной вере. Эта дата примерно соответствует времени раскола Русской православной церкви и появлению старообрядчества. Все остальные даты соответствуют либо смерти представителей высшего духовенства, либо получению этим же духовенством очередного чина. Есть несколько дат освещения культовых сооружений. Среди них упоминается и Кирилло - Челмогорский монастырь, но дата его освещения не совпадает с датой основания на три года. Монастырь долго не просуществовал и передал эстафету Александро - Ошевенскому монастырю, основанному в 1455 году и пришедшему к состоянию развалин при Советской власти. Есть упоминание и о монастыре на острове Наглемозера. Основали его первые на Руси монахи, выходцы из Киева, в 1081 году. Монастырь был небольшим, просуществовал до 1320 года и носил звучное название Владимиро - Ярославский. В честь крестителя Руси Владимира и духовного просветителя Ярослава. Именно за недолгое время до возникновения монастыря, рассказано в тетради несколько странностей, над которыми пришлось поломать голову.
Итак, первая запись и первая странность, относящаяся к пятому веку:
"Воевода Лекша, поссорился со своим старшим братом и ушел с частью дружины искать пристанище к соседним северянам. На пятнадцатый день пути, вышел к большему озеру и организовал поселение на северном его берегу. Озеро было богато рыбой, леса дичью. Поселений северян у озера Лекша не встретил. На третий день, один из воинов дружины охотился северо-западнее озера и обнаружил "чудищ неведомых". На охоту за чудищами выступила вся дружина. Чудища жили в земле, пожирали землю, были больше десятка лошадей каждое. Стрелы от них отскакивали, копья о них ломались. Дружина в панике рассеялась, Лекша ушел с озера и нарекал всем те земли не посещать."
Следующая запись относится к 1057 году.
"Трое монахов просветителей и крестителей из Киева; Кирилл, Александр и Николай. Занимались "подвижничеством" и "несли культуру в массы" на глухих северных просторах древней Руси. В Белозерске они услышали вышеописанную легенду и решили посетить тамошние места. Каково было их удивление, когда в окрестностях Лекшмозера они обнаружили пахотные угодья нескольких общин потомков вепсских племен. Работы по "просвещению" первобытных племен, было хоть отбавляй. Монахи увязли в делах надолго."
Странности в этой записи нет. Интересно другое - это вторая запись, интервал с первой составляет пять столетий! Судя по следующим записям, житие монахов было несладким. Искоренение язычества - работа не из легких, особенно если попадаются природные аномалии. А их было, хоть отбавляй:
Так в Вильноозере жил бог рыбаков. После схода ледяного покрова, община задабривала этого бога жертвоприношением. В воду загоняли корову. Бог превращался в большую рыбину и заглатывал корову! Община ловила рыбу во всех озерах, кроме Вильно. Оно было обителью Бога и считалось неприкосновенным.
Община занималась земледелием. Пахотный клин был не большей. Подсечное земледелие было не в ходу из-за большего количества камней. Пашню удобряли илом из озер и торфом болот. Для добычи ила сбрасывали воду из Вендозера. Секрет сброса воды знал только старейшина и передавал его по наследству. Раньше община могла осушить и Маселгское озеро, но этот секрет был утерян - старейшину одного из племен разодрал медведь. Судя по описанию, озеро теряло воду за день. После сбора ила, старейшина мог заполнить озеро водой, на это требовалось двое суток. К этой процедуре, какое то отношение имела "крестовая глушка", расположенная южнее Кивоозер. Надо отметить, что Маселгское озеро соединялось мелкой протокой с Торосозером. На протоке было что-то вроде шлюза. Копани в Вендозеро, в ту пору не было. Не было и Леворечки. Зато существовала мелкая протока из Левоозера в Малое Киво. И "копище" из Маселгского озера в озеро Вильно. Копище, это что-то вроде пещеры, по которой протекал ручеек, сбрасывающий часть воды из Вильно в Маселгское. Это описание казалось бы абсурдом, если бы не одно но - у Маселгского озера был сток в пещеру. Эта пещера была одним из божествов у язычников. Ей поклонялись, приносили жертвы. Считалось, что кто вернется из этой пещеры, тот может претендовать на место старейшины. Народу в пещере пропадало, не меряно. Монах Александр, решил испытать судьбу. Тайком запасся вязанкой лучины, мотком пряжи и ушел в пещеру. Проплутав в ней двое суток, вернулся. По словам монаха, он шел по ручью, пока тот не стал падать в пустоту и насчитал до этого места более сотни поворотов и ответвлений. Трупы людей и животных, заблудившихся в пещере, лежат там нетленные.
После такого поступка престиж монаха поднялся. Община приняла его в старейшины. Старейшины этому воспротивились и начались интриги. До раскола общины и откровенной драки дело не дошло, но монахи смогли сплотить вокруг себя "ряды передовой молодежи". Влияние монахов на общину оказалось настолько велико, что община согласилась замуровать вход в пещеру, прозванной монахами "ловушкой душ заблудших" и сотворенной самим сатаной. Пещеру заложили семью бревенчатыми накатами с подсыпкой глины и камней.
На следующую весну случилось несчастье: Талой воде из озер оказалось некуда деваться, и она потекла через копище в Вильно. Ручей в Черное озеро оказался тоже переполнен. Случился паводок. Вода залила пахотные угодья и подступила вплотную к жилью. Если учесть, что жили раньше в землянках, находящихся ниже уровня земли метра на полтора, так что снаружи была одна крыша; то у паводка были очень губительные последствия. Беда заключалась еще в том, что паводок затопил копище. Громадная рыбина из Вильно проникла в Маселгское озеро и стала пожирать людей и домашний скот. Копище, то ли от паводка, то ли оттого, что в нем застряла еще одна большая рыбешка, обвалилось и закупорило три Маселгских озера. Странно, но старейшины в таких условиях осушить озера не могли, или, скорее всего не желали. Когда паводок в Вильно прекратился, община предприняла попытку откопать засыпанное копище. К сожалению, то, что сотворили "боги" оказалось не по плечу человеку. Из копища не удалось даже вытащить застрявшую рыбину. Сработала воспитанная веками боязнь жителей общины к озеру Вильно и "богу рыбаков". Между тем, большая рыбина, оказавшаяся в Маселгском озере, проникла в Торосозеро. Этому способствовали размытая паводком плотина, высокий уровень запруженных озер и дикая свинья, за которой эта шельма охотилась. Пока община решала, как быть с подтоплением угодий, вода что-то где-то промыла, и уровень воды понизился до нормального. Исчезла куда то и хищная рыбина. Но время было упущено, поля остались непаханые, пастбища не восстановились после наводнения, и общине предстояла голодная и лютая зимовка.
|
|
0 |
.Не сезон.Но все еще ВПЕРЕДИ и рып тоже ,БОЛЬШОЙ такой рып 
