|
Следующий раз я побывал на Масельге в 1984 году. Группа была большая: Валентин взял сына, а Стас пригласил семью Крыловых. Готовились основательно. Основная цель - разведка местности и рыбалка. Первой промежуточной стоянкой была перемычка между Синими озерами и Маселгским озером. Тогда мы первый раз встретились с Москвичами, они стояли в деревне Маселга. А на Белом озере оказались наши земляки - Гусев Саня привез на "Волыни" троих друзей.
С промежуточной стоянки перебрались сюда на Челму и организовали эту базовую стоянку. Так как мимо Челмы в Карелию непройдет незамеченным ни пеший, ни конный, ни на лодке, стоянку эту прозвали "Таможня". Оборудовали кострище с навесом, стол со скамьями под бунгалом, туалет, коптильню, расчистили место для стоянки лодок. Вырубили весь подлесок, чтобы комаров сдувало. Для детворы были даже качели. Ловили рыбу, солили, коптили, проводили разведку местности. Я с Димычем ходил на Хижгору, лазали на колокольню. По утверждению Стаса с нее можно было насчитать семнадцать озер. К нашему сожалению, просматривалось только четыре.
Из местных нам попадался только один дед - рыбак. Расспрашивали его, но он только вносил путаницу и ничего не объяснял. Так рассказывал он нам, что есть за Монастырским озером два маленьких озерца Гуменное и Котельное. Гуменное мелкое, летом кувшинками зарастает. А Котельное круглое и очень глубокое, в нем черные окуни водятся. Пошли мы по приметам деда эти озера искать. Гуменное нашли, а Котельного, как будь-то, вовсе не было. Километра на три от Гуменного все исходили, нет озера и все тут. Уговорили деда показать - сам пришел к Гуменному и головой вертит, божится, что было озеро, а куда делось, не знает.
Рыбак из меня плохой, но спиннинг и лодку на озера я взял. Когда ничего не ловилось, я глубину мерил. Нашел несколько мест, где глубина больше двадцати метров. В одно из таких мест высыпка из копани уходит, другое напротив часовни. Малое Кивоозеро, тоже бездонным оказалось. Вода в нем торфяная, черная, густая какая то, при ветре зыби нет. Рыба в нем не ловилась. Мрачное, какое то озеро. Большее Киво наоборот мелкое и веселое. Вода чистая, куда ни плыви, везде дно видать. Щука там совершенно белая и вся в камышах у берега. С Кивоозер решили идти не тропой, а по компасу - с восточного берега Малого Кивоозера на восток. Так по нашим расчетам должно было быть короче, всего метров семьсот. На деле оказалось километра три! Но вышли мы как раз на нашу старую стоянку на Левусозере.
По рассказам рыбака, нашли дорогу от плотины на Кулгомке до Кулгумозера. Идет эта дорога верхом сухой гривки в тридцати метрах от домика мельника. Странная, какая то дорога - узкая и совершенно прямая и ровная, как железнодорожная насыпь. Кое-где, правда, низинки попадаются. В другую сторону она ведет к Кивоозерам и обрывается в низину перед тропой, как будь то ее недостроили. Нашли просеку - визиру, которая эту дорогу пересекает, и по рассказам рыбака выходит на Каскозеро. К сожалению, визира дошла до Кулгомки, а на другом берегу потерялась. В поисках тропы на Каскозеро, прошли старой дорогой от плотины до копани, но ничего не нашли. Рыбак показал начало тропы на Наглимозеро, недалеко от Гужово. Ходили в разведку втроем - Я, Димыч и Стас. Нашли Каскозеро, а потом вышли на Наглим, в Лебяжью лахту. Место Стасу понравилось, организовали там второй базовый лагерь.
Пока организовывали стоянку, начались дожди. Поэтому разведку местности не проводили. Чисто случайно выбрались на соседний полуостров за грибами. Из лагеря он отлично просматривался, и мы считали, что он такой же низкий и лесистый как все остальные. Каково же было наше удивление, когда мы на него высадились: От воды вверх подымался крутой склон, поросший ольхой и осиной. Макушка этой возвышенности была плоская как аэродром и совершенно голая. На ней рос один мох и громадное количество лисичек.
Для прохода через озеро под дождем, соорудили плот из лодок, поставили на него палатку и поплыли искать волок в Саргозеро. Перед волоком организовали промежуточную стоянку на каменистом мысу, поросшем соснами .Провели разведку волока, а Димыч плавал назад в Лебяжью лахту, где забыл свой "рыбий" нож. По пути назад он заблудился в озере и обошел Монастырский остров с другой стороны. Как это у него получилось, объяснить он не мог. Через Саргозеро шли на том же плоту. Последний раз ночевали на лодочной стоянке, а утром шли три километра до автобуса в Морщихинской.
Вновь попал я на Масельгу в 1985 году. Группа все та же. Тогда мы прошли сложный и длинный маршрут с Кенозера по Волошовке, Череве и Водле. На Масельгу заглянули, чтобы расслабиться и отдохнуть. Стояли на Челме. У меня, Димыча и еще одного туриста кончались отпуска. Пришлось сниматься на неделю раньше остальных. Именно благодаря этому обстоятельству, я нашел в лодке рыбака нержавеющую цепь из синих скоб. Одну скобу удалось разогнуть и взять с собой на память о Маселге. Дома выяснилось, что она не магнитится. Провел гидравлическое взвешивание - оказалось, что плотность сплава меньше чем у железа. Сдал скобу на анализ в лабораторию завода. Там ее потеряли.
В 1987 году я был проводником и гидом у группы автотуристов - матрасников. Ехали через Вельск и Няндому. Машины оставили в Морщихинской и до озер шли пешком, дальше на лодках. Базовый лагерь был на Челме. Туристы ловили рыбу, собирали чернику и грибы. Я искал. Что? Не знаю сам! Ходил на Каскозеро и искал тропу к плотине или визиру к Кулгомке. Визиру не нашел, нашел ручей, что течет в Кулгомку. Пошел по нему, но в мшалой низине он потерялся. Около истока ручья нашел столбик визиры и тропу. Пошел по тропе к плотине и сам не заметил, как оказался у копани. Где тропа перешла в старую дорогу, найти не мог до самой плотины. Пока туристы собирали чернику в полном составе, сидел в лагере и сторожил его от Морщихинских собак. Летом они на самообеспечении - ловят полевок, гоняют зайцев, щук хватают из воды, заодно у туристов волокут все, что без присмотра. Запросто раздерут палатку, разгрызут рюкзак, и растащат все съедобное и несъедобное по поляне. Сижу я как-то раз в лагере, гляжу - идут по тропе с Пялуса два бородатых с рюкзаками. Попросили воспользоваться кострищем и столом для обеда. Разрешил. Жалко, что ли! В то время через Масельгу всесоюзный туристский маршрут проходил. Плановые группы шли каждую неделю. Дикари, вроде этих, через день. Иногда даже ночевать оставались. Места здесь хватает, одно плохо - все дрова вырубили. Так вот эти, бородатые, разложились, обед готовят. Смотрю у одного книга старинная. Попросил посмотреть. Это какая то рукописная летопись оказалась. Читается с трудом, еще с большим трудом понимается. Пока бородатые обедали, я страниц десять одолел. Понял, что речь идет о здешних местах. Но больно странные вещи там описаны. Даты проставлены, наверное, не от рождества Христова, а от сотворения Мира. Упоминаются, какие то "Крестовая глушка" и "Чертова падь", "Копище в Вилноозеро, в котором застряла большая нечисть". Что эта нечисть, попала в Вендозеро. Чтобы ее извести озеро пытались провалить раньше срока, но оно не проваливалось. Пытался я у бородатых эту книгу выпросить или купить - не согласились. Пообедали и ушли. Туристы тоже не засиделись. Хватило их только на неделю.
На следующий 1988 год, сам поехал на Масельгу на машине с Димычем за штурмана и мотолодкой на багажнике. Машину оставил в Морщихинской. Лодку поставил на колеса, и вдвоем мы ее до вечера прикатили к озеру. Дальше шли под мотором. На Челме встретил Стаса со студентами и семью Крыловых. Поиски и разведку не проводил. Проверял, на что годится мотолодка. Именно тогда студенты нашли две каменки на берегу, за туалетом. Вспыхнул азарт археологов - груды переложили, копать не стали - вода рядом. Старик - рыбак объяснил, что такое каменка. Долго смеялись. Ходил на Хижгору. Там объявились реставраторы: Вырубили из церкви прогнивший пол, закрепили колокольню, починили лестницу, вырубили лиственные деревья вокруг церкви. С озера стало видно крест и купол. Слыхал от реставраторов, что под полом нашли какую то странную икону, написанную на керамической плите. Икону увез в Москву какой то ученый на экспертизу. Уровень озер стал понижаться. Плавал к плотине. Там оказалась промоина. У домика мельника встретил местного мужичка и батюшку. Разговорились. Пытался узнать про "Крестовую глушку" и прочую ахинею. Отмахивается и крестится, но нутром чую, что-то знает. Погода в то лето была холодной и дождливой. Смотались раньше времени. Студенты помогли докатить лодку до Морщихинской.
В 1991 году на Маселгу я приехал вот на этой амфибии.
Погода была сырая. Дороги раскисли. С собой я взял студента из техникума. Стаса встретил на Селге. Он с дочкой и семьей Крыловых приехал в Морщихинскую на "Запорожце". Продуктов они взяли мало, купить не могли, поэтому грустные уходили с озер, не прожив на Челме и недели. Год был голодный. Бензин в очередь по записи, хлеб по спискам и нормам, продукты по талонам. На Челму после копани, шли по озеру. Чуть не утонули: У винта срубило шпонку, и сгорела помпа откачки воды. Пришлось работать котелком и ждать, когда ветром пригонит к берегу. Выбрались на берег около ручья из Монастырского озера. Именно тогда я и нашел старую дорогу вокруг Ведозера на Челму и странную насыпь за Монастырским озером. Насыпь, как бы вырастала из земли, и шла параллельно Хижгоре. Недоходя до Синих озер она внезапно обрывалась. Продолжения ее нигде не было. У машины мощная лебедка. Дорогу мы почистили - часть деревьев спилили, часть растащили. Пока машина стояла на Челме, расчистили дорогу за ручьем до Хижгоры. Мой студент оказался изрядным балбесом. Кое-чему он научился только к концу похода. Но вот эту плиту со скобой нашел именно он на отмели у ручья, куда нас принесло ветром. Плиту я спрятал, а скобу бросил в кострище - столько лет лежала, никто не взял. Стояли мы недолго. Уехали, как только почистили дорогу.
На следующий 1992 год, приехал я сюда на общественном транспорте, и привез очень интересного человека. Фомина Витю, водолаза - охотника. Приехали мы утренним автобусом, поэтому к обеду были на Челме. Пообедали. Я занялся установкой лагеря, а Витя залез в гидрокостюм и бултыхался в ледяной воде как в Ляпинских карьерах. Вернулся он только вечером. Принес приличного леща. На ужин была уха. На следующий день он взял с собой лодку и обошел оба примыкающих к Челме озера. Вернулся без улова, и какой то встревоженный. Из лодки вынул кривую, выбеленную временем палку в метр длинной. Пока готовили ужин, он молчал и вертел в руках эту палку. Наконец спросил:
- Знаешь, что это такое?
- Топляк!
ответил я. Витя сунул палку в костер. Когда она начала гореть, вынул и загасил. Запахло горелой рыбьей костью. Я поинтересовался, где он ее нашел. Рассказал он следующее: Промысловой рыбы в озерах нет. На дне часто встречаются незаиленные грузила рыбацких сетей. По-видимому, местное население с голодухи и без пригляду выгребло из озер всю рыбу. Озера неглубокие, дно чистое. Поэтому вся рыба держится у берега в растительности. Обходя озеро вдоль берега, он наткнулся на высыпку копани. Высыпка уходила склоном в глубину. Поплыл вниз по склону, но воздуха не хватило, пришлось всплывать. До дна все-таки донырнул, там оказалась воронка, заваленная корягами, а из-под высыпки торчал скелет громадной щуки, опутанный какой то цепью. Цепь вытащить не удалось, но ребро от скелета отломал. Показав Вите скобу, я спросил, не из таких ли звеньев была цепь? Он утвердительно кивнул.
Монастырское и Синие озера Вите не понравились, в них вода черная, плохо видно. Хотя в них он настрелял с десяток мелких щук. В Маселгском он рыбы не нашел. Когда я описал ему Кивоозера, он отмахнулся. Тогда мы решили идти на Каскозеро, осмотрев попутно Левусозеро. Пока плыли на лодке к плотине, Витя несколько раз занырнул в Леворечке, вокруг Журавлиного острова, в протоке к плотине; но все безрезультатно - кругом была одна мелочь. На плотине паводком выломало прогнившую стену мельницы. Уровень воды в озерах упал на полметра и удерживался завалом из всякого мусора перед мельницей. Оставив Витю у плотины, я налегке пошел по мелкой Кулгомке, искать впадение ручья из Каскозера. Ручья не нашел, нашел мшалую низину и пошел по ней. Низина вывела меня не к озеру, а на тропу. По тропе дошел до озера, и, расчищая и помечая тропу, пошел обратно к плотине. Нашел и пометил место, где тропа выходит на старую дорогу. Пока я искал тропу, Витя времени не терял. Он осмотрел дом мельника и нашел на чердаке механизм от старых ходиков. Почти весь механизм был деревянный. Только оси, зубчики колес и цепочка были из медной проволоки. К сожалению, не оказалось маятника и циферблата со стрелками. Осматривая развалины мельницы, он заметил в бушующем потоке слива нескольких окуней. Смастерил удочку и почти всех выловил. Я еле оторвал его от этого азартного занятия. Часы мы закинули обратно на чердак, и пошли на Каскозеро. Вышли на озеро очень быстро. Мне показалось, что часть пространства исчезла. По крайней мере метку, где от дороги отходит тропа, я не заметил. Не заметил я, и как дорога превратилась в тропу. По словам Вити, мы шли всего пять минут! У истока ручья накачали лодку и поплыли к острову искать место для стоянки. Остров оказался слишком мрачным. На северном берегу нашли низенький мысок с редкими соснами и уютный заливчик. Стоянку организовали на крохотной полянке мыска.
На следующий день, на охоту поплыли вместе. Я вез Витю на лодке вдоль берега. Он определял перспективное для рыбы место и нырял с лодки. Обследовав место, он забирался в лодку, и мы плыли дальше. Особенно его интересовали упавшие в воду деревья. С каждого такого дерева он добывал по щуке. Так я остановился у очередного поваленного дерева. Витя беззвучно соскользнул в воду и поплыл к затопленной вершине. После "супервентиляции" легких он нырнул. Под водой он мог находиться до двух минут. На этот раз он вынырнул раньше, за деревом у самого берега. С руганью, проклиная и рыбу, и рыбью охоту он выполз на отмель и бросил ружье. Я подумал, что он порвал гидрокостюм, или ружье дало осечку, и поплыл к нему. Витя взял из лодки чехол и сунул в него ружье. Залез в лодку и попросил плыть к стоянке. На вопрос: "Что случилось?" Ответил: "Потом расскажу!"
На стоянке он вылез из гидрокостюма и повесил его сушиться. Поддевка была сухая, значит, гидрокостюм цел. Вытряхнув из чехла ружье, Витя протянул мне стрелу: Восьми миллиметровая стальная стрела была согнута у наконечника под углом 90 градусов. Один лепесток наконечника отсутствовал, второй еле держался на срезанной заклепке. Под лепестком застряла сломанная пластинка чешуи с донышко стакана диаметром.
- Я думал это бревно и хотел пригвоздить к нему леща. В леща помазал, а она как дернет, чуть руку не оторвала. Эта тварь, блин, на меня охотилась! Пошли завтра от сюда! Мне здесь страшно!
Вечером Витя насобирал грибов, и сварил грибной суп. Есть уху, он отказался. На следующий день мы перебазировались в Лебяжью лахту Наглемозера. Некогда уютная стоянка выглядела ужасно: Кругом валялась битая посуда и ржавые консервные банки. Часть сосен была спилена, остальные затесаны топором на растопку. В берег были вкопаны две сушилки из железных бочек. На поляне стоял грубо сколоченный и исписанный ненормативной лексикой стол со скамейками. Коптильня, которую собирал Стас, была развалена и превращена в мусорную яму. Пока мы чистили место под палатку и готовили еду, в лахте побывали три моторки с рыбаками. Казалось, вся лахта перегорожена рыбацкими сетями. Рыбу мы не ловили, и на следующий день уехали домой.
Это была моя последняя поездка на Масельгу.
Пока Мастак рассказывал, Петр делал вид, что понимает толк в рыбацких байках, и сам может рассказать их не мерянное количество. Валентина пыталась определить, где граница между правдой и вымыслом. До похода она часто общалась с Мастаком. С виду он не внушал доверия, но его описание маршрута оказалось достоверно точным. Тоха, неожиданно осознал, что чудак Мастак говорил на занятиях правду, в то время как все студенты считали его болтуном. Димка, слушал каждое слово, сравнивал с тем, что наблюдал сам и делал пометки на своей карте. Внучка делала вид, что это ей не интересно, и наблюдала за реакцией публики. Дед, слушал внимательно и делал пометки в своей большей тетради.
|
|
0 |
И полёты на снегоходе по снежному безмолвию, и "ВОЗДУХ..!!!", и рыба зачётная!
